сколотилась и подарила Кольке рваный пиджачок, купленный по случаю у
  татарина. Именно только этого и недоставало Кольке. О сапогах он и не
  мечтал, но зато мог выбрать по своему вкусу любые опорки.
   Но как раз, дело было уже осенью, когда Колька решился привести в
  исполнение свой заветный план, кухарка Матрена привела в ученье к сапожнику
  своего сына Ваську.
   - Возьми ты его Христа ради, - умоляла она. - В деревне совсем
  избаловался. Способа с ним нет.
  
  
  IV
  
   В первую минуту Колька даже не узнал своего старого приятеля Ваську,
  так сильно последний изменился за лето.
   - Да ты весь распух, Васька, - удивлялся Колька и даже пощупал
  приятеля. - Ишь как отъелся, точно... точно наш старший дворник. Щеки-то,
  щеки-то так и трясутся!
   Васька действительно вернулся из деревни настоящим здоровяком, даже с
  румянцем на щеках, чего петербургской дворовой детворе уж совсем не
  полагалось. Ваське даже самому сделалось совестно за свое чисто деревенское
  здоровье, и он как-то особенно глупо улыбался.
   - Ничего, которое комариное сало наросло в деревне, так мы его живой
  рукой выпустим, - успокаивал сапожник. - У нас некогда брюшину здесь
  распускать.
   Колька долго не мог успокоиться. Совсем другой Васька, а не тот,
  которого он еще недавно колотил при всяком удобном случае. Теперь, пожалуй,
  Васька и сам сдачи даст. Последнее предположение не замедлило оправдаться,
  когда