шелся и для нее хороший человек...
  
  
  VII
  
   Когда начались сильные заморозки, Прошка попал в самое тепло - в
  машинный корпус.
   Устроилось это так, как говорил Антошка: принес он с поклоном живых
  харюзов дозорному Павлычу и в разговоре замолвил словечко за Федоркина брата
  Прошку, который околевал с холоду на пожоге.
   - А ты что больно кручинишься за парнишку? - спросил только Павлыч, не
  подавая никакого вида.
   - Да так... Вместе с работы ходим, так оно видно, как парнишка, значит,
  на холоду гинет.
   - Так, так... Ну, поговорю я с плотинным да с надзирателем; может, и
  выгорит што...
   От дозорного дело перешло к уставщику, от уставщика к плотинному, от
  плотинного к надзирателю; надзиратель посоветовался с записчиком поденных
  работ, и в конце концов Прошка очутился в теплом машинном корпусе с двумя
  другими мальчиками, одетыми в белые холщовые блузы, замазанные ворванью и
  машинным салом.
   Прошка долго не верил своему счастью и долгое время ходил точно в
  каком-то сне. В корпусе было так тепло и светло, а работа самая небольшая
  сравнительно с битьем руды.
   - Ну хорошо тебе теперь? - спрашивала Федорка брата.
   - Уж так ловко, Федорка!.. Только больно утром сон долит!.. Смерть
  долит сон, потому теплынь у нас.
   - А ты не спи... слышал?
   - Тоже вот ись* больно охота, Федорка...
   ______________
   * Ись - есть.
  
   - Ну, старайся!
   От тепла и легкой работы мальчик за зиму заметно