оку...
   В сущности, Шарик хитрил. Он больше всего любил, чтобы в доме все было
  в порядке. Для чего же тогда он, Шарик, если все будут ссориться и драться?
  Немножко - еще ничего, а только не постоянно.
   - Ну, я их помирил, - хвастался Шарик, подходя к хозяйскому крыльцу. -
  Поссорились, и будет...
   - Ты у меня молодец! - хвалил столяр верного пса. - Ежели разобрать,
  так козел совсем добрый; только немножко упрям. Я ему так и сказал: не
  сердись, брось! Вообще не стоит...
   Столяр любил вечером выйти во двор и посидеть на крылечке. Сядет на
  лесенку, закурит трубочку и смотрит. А Шарик уж тут как тут: облизывается,
  хвостиком виляет, лебезит.
   - Ну что, Шарик?
   - А ничего, все в порядке. День и ночь не сплю, твой дом стерегу.
   - Так, так... Молодец! Ведь ты у меня умница...
   - А то как же? Какой же порядок в дому, ежели нет хорошей собаки? Это
  не то, что какой-нибудь дармоед, вроде кота Васьки.
   - А, не любишь? Ха, ха, ха! Не забыл, видно, Васькиных когтей?..
   От скуки Шарик иногда гонял жирного кота по двору, - не со злости, а
  так просто. Хозяйка куда-нибудь уйдет, покажется кот на крылечко, - ну, как
  его не погонять, толстомордого? Правда, что Васька отчаянно защищался и два
  раза пребольно царапнул Шарика, но все-таки его побаивался. Шарик завидовал
  Ваське, которого каждый день поили молоком, а ему, Шарику, доставались одни
  объедки...
  
  
  II
  
   Жил-поживал веселый столяр, распевал песни, а черное