н свободно гулял по
  вырубленному месту, точно хозяин, и это приводило старую Ель в справедливое
  негодование, как и Белку...
  
  
  II
  
   Наступила весна. Глубокий снег точно присел, потемнел и начал таять.
  Особенно скоро это случилось на новой поруби, где весеннее солнце припекало
  так горячо. В густом лесу, обступавшем порубь со всех сторон, снег еще
  оставался, а на поруби уже выступали прогалины, снеговая вода сбегала
  ручьями к одному месту, где под толстым льдом спала зимним сном Речка
  Безымянка.
   - Что вы меня будите раньше времени? - ворчала она. - Вот снег в лесу
  стает, и я проснусь.
   Но ее все-таки разбудили раньше. Проснувшись, река не узнала своих
  берегов; везде было голо и торчали одни пни.
   - Что такое случилось? - удивлялася Речка, обращаясь к одиноко стоявшей
  старой Ели. - Куда девался лес?
   Старая Ель со слезами рассказала старой приятельнице обо всем
  случившемся и долго жаловалась на свою судьбу.
   - Что же я теперь буду делать? - спрашивала Речка. - Раньше лес
  задерживал влагу, а теперь все высохнет... Не будет влаги, - не будет и
  лесных ключиков с холодной водой. Вот горе!.. Чем я буду поить прибрежную
  траву, кусты и деревья? Я сама высохну с горя...
   А весеннее солнце продолжало нагревать землю. Дохнул теплом первый
  весенний ветерок, прилетевший с теплого моря. Набухли почки на березах, а
  мохнатые ветви елей покрылись мягкими, светлыми почками. Это