ение растительности. Через двадцать лет
  вся порубь заросла густым смешанным лесом, точно зеленая щетка. Посторонний
  глаз ничего здесь не разобрал бы, - так перемешались разные породы деревьев.
  Зеленая трава и цветы первыми покрыли свежую порубь, а теперь они должны
  были отступить на берег реки и лесные опушки, потому что в густой заросли им
  делалось душно да и солнца не хватало.
   Но среди светлой зелени лиственных пород скоро показались зеленые
  стрелки молодых елочек, - они целой семьей окружали старую, дуплистую ель и,
  точно дети, рассыпались по опушке оставшейся нетронутой стены старого
  дремучего ельника.
   - Не пускайте их! - кричала горькая Осина, шелестя своими дрожавшими
  листиками. - Это место наше... Вот как они продираются. Пожалуй, и нас
  выгонят...
   - Ну, это еще мы посмотрим, - спокойно ответили зеленые Березки. - А мы
  не дадим им свету... Загораживайте им солнце, - отнимайте из земли все соки.
  Мы еще посмотрим, чья возьмет...
   Завязалась отчаянная война, которая особенно страшна была тем, что она
  совершалась молча, без малейшего звука. Это была общая война лиственных
  пород против молодой хвойной поросли. Березы и осины протягивали свои ветви,
  чтобы загородить солнечные лучи, падавшие на молодые елочки. Нужно было
  видеть, как томились без солнца эти несчастные елочки, как они задыхались,
  хирели и засыхали. Еще сильнее шла война под землей, где в темноте неутомимо
  работали нежные корни,