ы. - Это называется просто нахальством. Вы пользуетесь правом сильного.
  Да... Когда-нибудь вы раскаетесь, когда самим придется плохо...
   - Ах, отстаньте, надоели! Некогда нам разговаривать с вами...
   Плохо пришлось осинкам, когда их загнали в самый угол поруби; с одной
  стороны на них наступал молодой березняк, а с другой - молодая еловая
  поросль.
   - Батюшки, погибаем! - кричали несчастные Осинки. - Господа, что же это
  такое? Двое на одного...
   - Уходите! Уходите! - тысячами голосов кричали Елочки. - Вы нам только
  мешаете... Смешно плакать, когда идет война. Нужно уметь умирать с
  достоинством, если нет силы жить...
   - А где же у нас рябины и черемухи? - спрашивал насмешник-Ветер,
  прилетавший поиграть с молодыми березками. - Ах, бедные, они ушли совсем
  незаметно, чтобы никого не побеспокоить...
   Большой шалун был этот Ветер: каждую веточку по дороге нагнет, каждый
  листочек поцелует и с веселым свистом летит дальше. Ему и горя мало, как
  другие живут на свете, и только самому бы погулять. Правда, зимой, в холод,
  ему приходилось трудненько, и Ветер даже стонал и плакал, но ему никто не
  верил; это горе было только до первого весеннего луча.
  
  
  IV
  
   Прошло пятьдесят лет.
   От старой поруби не осталось и следа. На ее месте поднималась зеленая
  рать молодых елей, рвавшихся в небо своими стрелками. Среди этой могучей
  хвойной зелени сиротами оставались кой-где старые березы, - на всю порубь