к и полагается
  настоящему волшебнику. Это был действительно старик, высокий, худой,
  сгорбленный, с редкой седенькой бородкой. Потертая военная шинель сидела на
  нем, как на деревянной вешалке, и, вероятно, чтобы не свалилась с него, была
  перехвачена вместо пояса каким-то шарфом. Волшебник, по-видимому, совсем не
  желал нас замечать. Он постоял на одном месте, что-то пробормотал себе под
  нос, а потом быстро принялся за дело, какого мы меньше всего ожидали. Он
  снял с берез наши западни и выпустил сидевших в них для приманки птичек,
  потом сделал то же с клетками-садками, куда мы временно помещали только что
  пойманных птичек, наконец спокойно подобрал растянутые на снегу
  сетки-тайники и разорвал их. Мы все онемели от ужаса.
   - Что вы делаете?! - крикнул наконец какой-то отчаянный смельчак.
   Волшебник оглянулся на голос и улыбнулся. Последнее придало нам
  храбрости, и мы его окружили живой стеной.
   - Вы не имеете права рвать наши тайники и выпускать наших птиц! -
  загалдели мы разом. - Это бессовестно!..
   Он продолжал улыбаться, рассматривая своих врагов поочередно.
   - Ваши птицы? - проговорил он наконец. - Ваши птицы?
   - Конечно, наши, если мы их поймали...
   - Да, вы их поймали, но это совсем не значит, что они ваши, - спокойно
  ответил он. - И даже совсем не ваши... Для чего создана птичка? А вы
  подумайте хорошенько об этом... Представьте себе только, что вас самих
  кто-нибудь