нник... Господа, это, наконец, невежливо!..
   Произошла настоящая свалка, так что было уже трудно разобрать, кто кого
  колотит. Ванька напрасно старался разнимать дравшихся и кончил тем, что сам
  принялся колотить всех, кто подвертывался ему под руку, и так как он был
  всех сильнее, то гостям пришлось плохо.
   - Карраул!!. Батюшки... ой, карраул! - орал сильнее всех Петрушка,
  стараясь ударить доктора побольнее... - Убили Петрушку до смерти...
  Карраул!..
   От свалки ушел один Башмачок, вовремя успевший спрятаться под диван. Он
  со страху даже глаза закрыл, а в это время за него спрятался Зайчик, тоже
  искавший спасения в бегстве.
   - Ты это куда лезешь? - заворчал Башмачок.
   - Молчи, а то еще услышат, и обоим достанется, - уговаривал Зайчик,
  выглядывая косым глазом из дырочки в носке. - Ах, какой разбойник этот
  Петрушка!.. Всех колотит и сам же орет благим матом. Хорош гость, нечего
  сказать... А я едва убежал от Волка, ах! Даже вспомнить страшно... А вон
  Уточка лежит кверху ножками. Убили, бедную...
   - Ах, какой ты глупый, Зайчик: все куклы лежат в обмороке, ну и Уточка
  вместе с другими.
   Дрались, дрались, долго дрались, пока Ванька не выгнал всех гостей,
  исключая кукол. Матрене Ивановне давно уже надоело лежать в обмороке, она
  открыла один глаз и спросила:
   - Господа, где я? Доктор, посмотрите, жива ли я?..
   Ей никто не отвечал, и Матрена Ивановна открыла другой глаз.