апал, а там бы поминай как звали.
   - Это вроде нашей щуки, - утешал Ерш Ершович. - Я тоже недавно
  чуть-чуть не попал ей в пасть. Как бросится за мной, точно молния. А я
  выплыл с другими рыбками и думал, что в воде лежит полено, а как это полено
  бросится за мной... Для чего только эти щуки водятся? Удивляюсь и не могу
  понять...
   - И я тоже... Знаешь, мне кажется, что ястреб когда-нибудь был щукой, а
  щука была ястребом. Одним словом, разбойники...
  
  
  II
  
   Да, так жили да поживали Воробей Воробеич и Ерш Ершович, зябли по
  зимам, радовались летом; а веселый трубочист Яша чистил свои трубы и попевал
  песенки. У каждого свое дело, свои радости и свои огорчения.
   Однажды летом трубочист кончил свою работу и пошел к речке смыть с себя
  сажу. Идет да посвистывает, а тут слышит - страшный шум. Что такое
  случилось? А над рекой птицы так и вьются: и утки, и гуси, и ласточки, и
  бекасы, и вороны, и голуби. Все шумят, орут, хохочут - ничего не разберешь.
   - Эй вы, что случилось? - крикнул трубочист.
   - А вот и случилось... - чиликнула бойкая синичка. - Так смешно, так
  смешно!.. Посмотри, что наш Воробей Воробеич делает... Совсем взбесился.
   Синичка засмеялась тоненьким-тоненьким голоском, вильнула хвостиком и
  взвилась над рекой.
   Когда трубочист подошел к реке, Воробей Воробеич так и налетел на него.
  А сам страшный такой: клюв раскрыт, глаза горят, все перышки стоят дыбом.
   - Эй,