очист Яша то же скажет... Мы с ним тоже дружно живем и даже вместе
  закусываем иногда: он ест - я крошки подбираю.
   - Постойте, братцы, это самое дело нужно рассудить, - заявил трубочист.
  - Дайте только мне сначала умыться... Я разберу ваше дело по совести. А ты,
  Воробей Воробеич, пока немного успокойся...
   - Мое дело правое, - что же мне беспокоиться! - орал Воробей Воробеич.
  - А только я покажу Ершу Ершовичу, как со мной шутки шутить...
   Трубочист присел на бережок, положил рядом на камешек узелок со своим
  обедом, вымыл руки и лицо и проговорил:
   - Ну, братцы, теперь будем суд судить... Ты, Ерш Ершович, - рыба, а ты,
  Воробей Воробеич, - птица. Так я говорю?
   - Так! Так!.. - закричали все, и птицы и рыбы.
   - Будем говорить дальше! Рыба должна жить в воде, а птица - в воздухе.
  Так я говорю? Ну вот... А червяк, например, живет в земле. Хорошо. Теперь
  смотрите...
   Трубочист развернул свой узелок, положил на камень кусок ржаного хлеба,
  из которого состоял весь его обед, и проговорил:
   - Вот смотрите: что это такое? Это - хлеб. Я его заработал, и я его
  съем; съем и водицей запью. Так? Значит, пообедаю и никого не обижу. Рыба и
  птица тоже хотят пообедать... У вас, значит, своя пища! Зачем же ссориться?
  Воробей Воробеич откопал червячка, значит, он его заработал, и, значит,
  червяк - его...
   - Позвольте, дяденька... - послышался в толпе птиц тоненький голосок.
   Птицы раздвинулись и пустили