к заметила
  Канарейка, тетенька была страшно прожорлива и не брезгала ничем. То корочку
  хлеба тащит, то кусочек гнилого мяса, то какие-то объедки, которые
  разыскивала в помойных ямах. Последнее было любимым занятием Вороны, и
  Канарейка никак не могла понять, что за удовольствие копаться в помойной
  яме. Впрочем, и обвинять Ворону было трудно: она съедала каждый день
  столько, сколько не съели бы двадцать канареек. И вся забота у Вороны была
  только о еде... Усядется куда-нибудь на крышу и высматривает.
   Когда Вороне было лень самой отыскивать пищу, она пускалась на
  хитрости. Увидит, что воробьи что-нибудь теребят, сейчас и бросится. Будто
  летит мимо, а сама орет во все горло:
   - Ах, некогда мне... совсем некогда!..
   Подлетит, сцапает добычу и была такова.
   - Ведь это нехорошо, тетенька, отнимать у других, - заметила однажды
  возмущенная Канарейка.
   - Нехорошо? А если я постоянно есть хочу?
   - И другие тоже хотят...
   - Ну, другие сами о себе позаботятся. Это ведь вас, неженок, по клеткам
  всем кормят, а мы все сами должны добивать себе. Да и так, много ли тебе или
  воробью нужно?.. Поклевала зернышек и сыта на целый день.
  
   Лето промелькнуло незаметно. Солнце сделалось точно холоднее, а день
  короче. Начались дожди, подул холодный ветер. Канарейка почувствовала себя
  самой несчастной птицей, особенно когда шел дождь. А Ворона точно ничего не
  замечает.
   - Что же из