бя в
  кастрюльке и ворчит; ну, я и рассержусь.
   Дело иногда доходило до того, что и Кашка убегала из кастрюльки,
  несмотря на свою крышку, - так и поползет на плиту, а сама все повторяет:
   - А я - Кашка! Кашка! Кашка... шшш!
   Правда, что это случалось не часто, но все-таки случалось, и кухарка в
  отчаянии повторяла который раз:
   - Уж эта мне Кашка!.. И что ей не сидится в кастрюльке, просто
  удивительно!
  
  
  II
  
   Кухарка вообще довольно часто волновалась. Да и было достаточно разных
  причин для такого волнения... Например, чего стоил один кот Мурка! Заметьте,
  что это был очень красивый кот и кухарка его очень любила. Каждое утро
  начиналось с того, что Мурка ходил по пятам за кухаркой и мяукал таким
  жалобным голосом, что, кажется, не выдержало бы каменное сердце.
   - Вот-то ненасытная утроба! - удивлялась кухарка, отгоняя кота. -
  Сколько вчера ты одной печенки съел?
   - Так ведь то было вчера! - удивлялся в свою очередь Мурка. - А сегодня
  я опять хочу есть... Мяу-у!..
   - Ловил бы мышей и ел, лентяй.
   - Да, хорошо это говорить, а попробовала бы сама поймать хоть одну
  мышь, - оправдывался Мурка. - Впрочем, кажется, я достаточно стараюсь...
  Например, на прошлой неделе кто поймал мышонка? А от кого у меня по всему
  носу царапина? Вот какую было крысу поймал, а она сама мне в нос
  вцепилась... Ведь это только легко говорить: лови мышей!
   Наевшись печенки,