ом состоянии, середина и конец подверглись полному уничтожению
  из-за плохого качества бумаги и были почти нечитаемы.
   Под заглавием шел длинный список. После первой же позиции у Михала
  запершило в горле, здесь упоминались 15 тысяч рублей золотом, он тут же
  представил себе, какую нумизматическую ценность представляют собой эти
  рубли. Во второй позиции у него сперло дух. Там черным по белому было
  написано, что речь идет о двух тысячах штук различных золотых и серебряных
  монет, давно не используемых в обращении, в том числе так называемых
  драхмах, пиастрах, польских грошах, дукатах, талерах и других. Дальше он
  читал описание драгоценностей и украшений, до тех пор, пока не пришлось
  встать и выпить воды. Он как раз добрался до подсвечника, триста лет назад
  купленного у потомка рыцаря, добывшего его в крестовом походе. На
  старинном украшении для головы, выполненном из трехсот жемчужин, у него
  потемнело в глазах, а на серебряном сервизе работы краковского ювелира,
  выполненного перед самой смертью королевы Ядвиги, он перестал читать. Он
  протер глаза, потряс головой, размазал по лицу остатки невыпитой воды и
  начал все заново.
   Продолжение текста ниже сервиза было покрыто пятнами, что создавало
  некоторые трудности при чтении. Михал с трудом расшифровывал недостающие
  буквы, с омерзением думая о купце, который продал нотариусу такую гадкую
  бумагу. В конце концов ему удалось прочитать только запись о портрете
  бабки