, что все мы во что-то замешаны.
   - Приходили ко мне, - задумчиво сказал Франек - мужчина с лицом моего
  деда, сохранившимся в памяти еще с детства и хорошо знакомым по
  фотографиям. - Один - почти год назад...
   - И что? - алчно поинтересовалась Люцина.
   - Спрашивал про вас.
   - Про нас? - удивилась моя мамуся. - И что он от нас хотел?
   - А кто это был? - одновременно спросила Люцина. - Кто-то знакомый?
   - Кажется, опять какой-то подозрительный идиот, - недовольно
  пробормотала Тереза.
   Тетя Ядя в разговор не вмешивалась. Она принимала всевозможные позы
  под стенами комнаты и увлеченно фотографировала группу посередине. Все
  остальные сидели за большим кухонным столом и, конечно же, пили молоко,
  потому что находиться в том месте, где есть настоящие живые коровы и не
  пить молока, для моей семьи - немыслимо. Франек под напором пяти голодных
  гарпий отдал нам все наличное молоко и послушно согласился не расширять
  трапезу другими продуктами питания. В этой семье мужчины всегда
  подчинялись капризам женщин.
   - Может, рассказать по порядку? - предложил он. - Какая-то дурацкая
  история...
   - Говори по порядку, - согласилась Люцина.
   - Что он мог хотеть? - не переставала удивляться моя мамуся. -
  Спрашивать про нас здесь, где мы сорок пять лет не появлялись?
   - Заткнитесь наконец, и перестаньте его перебивать! - потребовала
  Тереза.
   - Я не смог ему ничего ответить, - продолжил