тот Менюшко связан. Я
  подумаю и вспомню, в чем было дело.
   - Не вспомнишь, а придумаешь, - рассердилась Тереза. - Тогда все
  запутается окончательно. Почему, когда приезжаешь отдыхать в эту Польшу,
  всегда приходится нервничать?
   - Как это? - добродушно удивилась тетя Ядя. - Ты же приезжаешь к
  родственникам...
   - Ох, мчится этот Менюшко по полю или не мчится, пойдем, наконец,
  посмотрим на колодец, - не выдержала моя мамуся. - Подумать можно и потом,
  в Варшаве...
   Остатки от двух колодцев нашлись сразу. Один, новый, с кругами,
  находился во дворе, второй - за сеновалом, возле развалин. Между сеновалом
  и развалинами был проход. Тропинка вела через небольшой пригорок -
  утоптанную часть обломков. Из развалин кое-где торчали куски кирпичной
  стены, все густо поросло крапивой, лопухами и молодыми березками. Франек
  слегка разгреб землю и предъявил нам остатки каменной кладки.
   - Это тот, что новее, - сообщил он, - засыпанный отцом. Старый был
  немного дальше.
   Он махнул рукой, показывая куда-то на заднюю часть развалин. Там
  находилась свалка самого разного мусора, в нескольких метрах за ней
  протянулся забор соседнего хозяйства, полностью заросшего акацией. От
  места, где когда-то существовал колодец, не осталось никаких следов.
   У Франека было такое выражение лица, что посвятить его в вопрос
  колодцев было просто необходимо.
   - Не смотри на нас так, мы еще не свихнулись, - с горечью