и начала их ломать. - Этого мне и не хватало - темноты и
  луны. Я все вспомнила, когда ты мчалась через поле. Это выглядело похоже,
  только там не было леса и он мчался намного быстрее.
   Я перестала шуметь, отложив дрова на потом. Мне сразу стало понятно,
  о чем речь.
   - Менюшко? - убедилась я.
   - Менюшко. Это, кажется, действительно был Менюшко, тот что мчался. Я
  помню, что сразу перед этим или сразу после того услышала про какого-то
  чужака, слонявшегося по селу, которого кто-то прогнал. "Он не будет здесь
  вынюхивать по углам", - так говорили. Не знаю, кто, но наверное, тот, кто
  потом за ним гнался.
   - Или перед этим гнался...
   - Или перед этим. Я уверена, что как раз тогда и прозвучало имя
  Менюшко. Мне все больше кажется, что Менюшко - это был тот вынюхивающий, и
  приплелся он из другого места. Не знаю почему, но, кажется, из мест нашей
  прабабки.
   - Я знаю, почему тебе кажется, - сказала я, возвращаясь к веткам. -
  Из-за постоянных разговоров о семейной тайне, из-за адресов и всего
  прочего. Мест для выбора не так уж много, или места прадеда, или места
  прабабки. Если в местах прадеда он был чужим, значит должен быть из мест
  прабабки.
   - Возможно, - согласилась Люцина, - во всяком случае, с этим Менюшко
  связан какой-то скандал.
   - Подожди, а где места прабабки?
   - Где-то около Лукова, прабабка приехала туда откуда-то с Украины...
   - Может, и Менюшко приехал с Украины?
   - Не знаю, возможно.