Сестра прабабки была графиней, и бабушка
  воспитывалась при ее дворе. Подожди, я вспомнила еще что-то! Бабушка
  устраивала деду множество скандалов и могу поклясться, что в одном из
  скандалов она крикнула: "Даже молодой Менюшко был лучше, чем ты!". Я сама
  слышала. Мне вспоминается все отчетливей.
   Люцина говорила голосом оживленным и одновременно таинственным, очень
  уверенно и решительно, но я отнеслась к ее воспоминаниям достаточно
  скептически. Тереза была права - понять, что Люцина действительно помнит,
  а что выдумывает для оживления действия, было невозможно. Не раз я слышала
  от нее просто кошмарные истории. Какого-то предка сожрали волки, вместе с
  конями, санями и возницей, какую-то из прародительниц, кто-то купил у отца
  за десять тысяч рублей золотом, какая-то графиня отравилась из-за нашего
  прадеда, который не хотел на нее смотреть, внебрачные дети княжеского рода
  плодились в нашей семье, как кролики весной, чтобы массово погибнуть на
  баррикадах революции, и все увлеченно убивали друг друга. Люцину посещали
  странные мысли, и в любую секунду Менюшко мог обрасти преданиями.
   - Лучше сразу скажи, откуда ты все это знаешь, - потребовала я.
   - Не знаю, откуда - не помню. Где-то услышала. Бабкины скандалы я
  сама слышала, о тетке графине бабушка рассказывала, а Менюшко ко всему
  этому здорово подходит. Он опять приехал вынюхивать...
   - И ты действительно думаешь, что это тот же самый, который мчался по
  полю до Первой