е повторять, - сказала Тереза, отправляясь на кухню за дополнительными
  тарелками и приборами.
   - А откуда милиция взяла это имя? - спросила я. - Ты случайно не
  узнал?
   Тереза остановилась на пороге.
   - Да, узнал. Ваши адреса были записаны на обрывке конверта. С другой
  стороны не было ничего, кроме фамилии Менюшко.
   Тереза вернулась к столу.
   - Будете есть руками и с пола, - сообщила она сердито. - Я никуда не
  иду, никакого уважения от вас не дождешься. Хотела бы я знать, почему
  милиция этого не выяснила!
   - Я могу и руками, - пробормотала я, - а он говорит, что недавно
  поел. Будем пить чай.
   - Не знаю, не выяснили этого в милиции или только вам не сказали, -
  одновременно ответил Марек. - До него было легко добраться при условии,
  что знаешь где искать. Если бы Люцина рассказала милиции, откуда его
  помнит...
   - Ты думаешь, что милиция серьезно отнеслась бы к рассказу, как сорок
  пять лет назад он носился по полю? - усомнилась я. - Или, что он из
  Лукова, потому что прабабка устраивала прадеду скандалы?
   - А он не из Лукова. Он из Голодомориц.
   - Извини, откуда? - вдруг заинтересовалась Тереза.
   - Из Голодомориц. Это такая деревушка под Луковым. Станислав Менюшко
  был последним потомком семьи, которая жила там с незапамятных времен.
  Перед уходом в армию он продал хозяйство, потом работал на местной МТС, а
  потом куда-то пропал. О нем никто ничего не знает.
   - Понятно, куда пропал,