- Естественно, тот же, - сообщила Люцина пытаясь добраться до ребер.
  - Он спрашивал про Менюшко - Менюшко умер, а потом стал спрашивать про
  нас. Как это вам нравится?..
   На мгновение воцарилось гробовое молчание. Тереза посмотрела на
  Люцину демоническим взглядом. Люцина покрепче впилась в ребра, и кусочек
  кости упал прямо в ее стакан, разлив чай. Тереза выпрыгнула из кресла.
   - Сейчас как грохну тебя этим индюком, и облизанный не
  понадобится!...
   Люцина, вместе с блюдом, на всякий случай отодвинулась. Моя мамуся
  успокаивала сестру, пытаясь достать кость из стакана, при этом ей удалось
  разлить остатки чая. Марек принес из кухни другой стакан. Тереза
  жаловалась, что на нее капает со скатерти. Я не обращала на них внимания.
  Все происшедшее складывалось в зловещую, но логичную картину.
   - Что-то мне подсказывает, что все это не так уж и глупо, - сообщила
  я им. - С одной стороны - клад Менюшек, с другой - последняя воля дяди
  Антона... Возможно, что сокровища Менюшек хранились у нашего прадеда,
  возможно, он прятал их от прабабки, которая, во-первых, имела что-то с
  Менюшко, во-вторых, как известно, была человеком нелегким... Возможно, что
  из-за этого сокровища они и начали ругаться...
   - Друг с другом? - сердито прервала Тереза.
   - Не знаю. Это тоже возможно. Но, скорее всего, облизанный тоже из
  Менюшек. У местного Менюшко было больше прав, он его и грохнул, чтобы не
  морочить голову,