ы как
  хотите!
   - Я _н_е_ еду! - крикнула Тереза и со всей силы, наверное, для
  подкрепления решения, грохнулась на диван, прямо на поднос, блюдо и скелет
  индюка.
   Мы легко убедили ее, что это была божья кара за необдуманные слова.
  Ни у кого еще не получалось забрать что-нибудь у нашей семьи, без
  многочисленных попыток, долгих усилий и страданий. На веки вечные нам
  останутся угрызения совести и пятно на фамильной чести. Ярко обрисованный
  Люциной образ переворачивающихся в гробу предков решил все окончательно. В
  результате, желание выехать проявили все женщины, даже тетя Ядя.
  Остающиеся в Варшаве Марек и отец явно испытали облегчение...
  
  
   - Я убираю здесь, убираю, а мусора не убывает, - недовольно сказала
  моя мамуся, посмотрев вокруг и временно прекратив выковыривать обломком
  кухонного ножа большой камень. - Похоже, что его становится даже больше.
   - Значит, так убираешь! - взорвалась Тереза. - Лентяйка!
   - А мне кажется, что убывает, - примиряюще возразила тетя Ядя. - То
  есть, местами убывает...
   - Сейчас добавиться той шелухи, которую вы набросаете, - сварливо
  заметила Люцина.
   - Шелуху мы уберем сами, - обиделась Тереза, - много тебе от нее не
  останется.
   Вместе с тетей Ядей они лущили горох. Моя мамуся и Люцина убирали
  ржавые железки и камни с территории вокруг развалин, решив превратить
  свалку в элегантный газон. Люциной управляла страсть копаться в земле, а
  моей мамусей