свет, она отправилась спать.
  Наутро, при свете солнца, оказалось, что от калитки до окна веранды, туда
  и обратно, на грядках отпечатались свежие следы мужской обуви...
   Под влиянием воспоминаний она не выдержала. В чем в чем, а в трусости
  ее упрекнуть было нельзя. Она тихо встала, одела халат, тапочки и
  спустилась вниз. Начинало светать, и кое-что уже можно было рассмотреть.
  Она прошла через двор, обошла вокруг коровника, приблизилась к развалинам,
  подошла к приснившемуся месту. И увидела то, что там было...
   Я проснулась от того, что меня дергали за плечо. В сером свете
  начинающегося утра я увидела над собой лицо Люцины.
   - Просыпайся, вставай быстрее, - шептала она. - Я не знаю, что
  делать, потому что милиция не разрешает ничего трогать, нельзя затаптывать
  следы, я не знаю, как рассказать все твоей матери и Терезе, может, Ядя
  опять окажет свои фотографические услуги. И вообще, вставай и посмотри
  сама, вдруг у меня галлюцинации - пойдем, только тихо, надо подумать...
   Я была абсолютно уверена, что несколько минут назад она свихнулась,
  и, как можно быстрее, встала, чтобы ее не расстраивать. В расстроенных
  чувствах она могла разбудить меня и топором... Люцина жестами подгоняла
  меня и продолжала шептать.
   - Кажется, у нас новый покойник, интересно, есть ли у него наши
  адреса, кто-то должен дежурить, надо им сообщить, пока не проснулось все
  село, быстрее, а то кто-нибудь его украдет, и опять будут