дут говорить, что я
  все придумала...
   В этот момент снаружи раздался протяжный, мрачный, пронзительный
  собачий вой. Пистолет Франека сообщал, что, по его мнению, что-то не в
  порядке. Через мгновение к нему тонко и жалобно подключилась соседская
  сучка, Мальва. Спящая под противоположной стеной Тереза пошевелилась и
  вздохнула. Люцина дернула меня за руку.
   - Быстрее! - прошипела она и бросилась к дверям.
   Я помчалась за ней, усомнившись в ее сумасшествии.
   - Может, ты скажешь, в чем дело? - спросила я ее на лестнице.
   - Сама увидишь. Скорее! Надо успокоить этих собак.
   Пистолет сидел за коровником, задрав голову, и выл с таким
  вдохновением, будто давно поджидал удобного случая. Люцина затопала ногами
  и прогнала его грозным шепотом. Теперь выли как минимум четыре собаки.
   - Я думаю, что они узнали про твою находку, - расстроилась я. - Нам с
  ними не справиться. Что здесь и где?
   - Черт с ними, с собаками... Там. Иди и посмотри. Там, где было
  расчищено.
   Я направилась к развалинам и остановилась.
   - Ты хочешь меня шокировать? - спросила я с подозрением. - Если там
  настоящий труп, пусть подождет!
   - Шок тебе не повредит, быстрее придешь в себя. Да, настоящий труп.
  Свежий, в хорошем состоянии. Человеческий.
   Неуверенно, одурманенная всем сразу, и ранним часом, и собачьим воем,
  и болтовней Люцины, я приблизилась к развалинам, и действительно... В
  мгновение ока я пришла в себя. В том