его были светлые
  волосы, голубые глаза и милое лицо, а на лице - выражение глубокой
  задумчивости и озабоченности. Он уже сел в патрульную машину, но
  задержался, посмотрел на нас и вошел в полисадник.
   - Может, вы слышали фамилию Лагевка? - спросил он с надеждой.
   Мы посмотрели на него, после чего все взоры устремились на Люцину.
  Люцина сморщила брови, посмотрела на сержанта, потом куда-то вдаль, потом
  потрясла головой.
   - Нет, - сказала она с искренним сожалением. - Лагевка... Нет,
  никогда в жизни. И ни с чем не ассоциируется.
   - Жаль! - одновременно произнесли сержант и тетя Ядя, кто с большим
  разочарованием, неизвестно.
   - А кто это? - поинтересовалась моя мамуся.
   - Я даже не знаю, может, его уже нет, - вздохнув ответил сержант. -
  Нет, ничего особенного, жаль, что вы не знаете...
   Он вернулся на дорогу, сел в патрульную машину, и остатки милиции
  отбыли, оставив нас в состоянии глубокого замешательства. Неужели мы
  подцепили нового Менюшко?..
   Марека я нашла после полудня на кладбище. Он расхаживал между
  могилами и внимательно изучал все надписи. Со стороны церкви за ним
  наблюдал какой-то мужичище, занятый ремонтом тачек. На кладбище было
  безлюдно, солнечно и даже приятно. Здесь царило спокойствие, и жужжали
  пчелы. Деревенскую тишину нарушали только поскрипывание надгробных
  табличек, до которых в познавательных целях добирался Марек, и действия
  мужичищи,