е усилий на прокладывание себе дороги
  среди стоящих частоколом практически вплотную друг к другу мертвых де-
  ревьев, и без того узкие просветы между которыми были густо заплетены
  спутавшимися сухими ветками, через которые приходилось прорубаться топо-
  ром и саперными лопатками, пробираясь практически на четвереньках или
  даже в некоторых местах ползком. Земля была густо усыпана толстым слоем
  сухих еловых и сосновых колючек, пружинивших под коленями и в которых
  приходилось иногда прорывать подкопы, чтобы расширить проход в особенно
  узких местах.
   Примерно метров через пятьдесят-шестьдесят этого мрака кромешного, -
  у подножья деревьев, где мы пробирались царил настоящий сумрак, не смот-
  ря на солнечный летний день, - где-то впереди забрезжил просвет. Еще
  метров через пятнадцать, все обсыпанные трухой, грязные и раздраженные
  мы выбрались-таки из объятий мертвого леса на свободное место. Скажем
  так, это самое "свободное место" навеивало неприятные ассоциации. Как
  потом мы выяснили при более детальном знакомстве с местностью, когда на-
  носили его на карту, чтобы потом не подолгу плутать, участок мертвого
  леса имел форму неправильного эллипса с удлинением к северу по аналогии,
  если можно так выразиться, с разрезом капли с небольшой песчинкой в
  центре. К северу участок, занимаемый мертвым лесом тянулся примерно мет-
  ров на 150-200, по бокам, с востока и запада - метров на 45-60, с южной
  части - метров на 70-80. В центре находилась большая, заросшая высокой
  травой прогалина с шестью