рячего воздуха прижала
  его к перронной решетке.
   Когда свист и гул затихли, Максим огляделся, но ничего не увидел,
  вокруг была непроницаемая тьма. Тяжелый запах гари повис в душном воздухе.
   - Антон! - крикнул он в темноту.
   - Здесь я, - откликнулся откуда-то рядом Антон, - фонарь не найду.
   В следующую же минуту вспыхнуло аварийное освещение. К удивлению как
  Максима, так и всех находившихся на станции, ни здание вокзала, ни сам
  состав, только что поданный к перрону, почти не пострадали. Лишь кое-где
  зияли окна без стекол. Зато на месте багажного сарая, куда они полчаса
  назад сдали бронированный сейф с бесценным рубилом, разверзлась огромная
  воронка. Края ее дымились. На дне кратера не было ни кирпичика. Сарай со
  всем его содержимым, казалось, испарился или глубоко ушел в землю.
   Надо ли было проявлять пленку, на которой были сняты конкреция и
  рубило?.. Максим заранее приготовился к новой неожиданности. И
  действительно, вся пленка оказалась засвеченной.
   На Антона тогда нельзя было смотреть. Он клял и себя, и Максима, и
  всю "вормалеевскую чертовщину", но все-таки взял себя в руки:
   - Не отступлюсь! Не-ет! Не на такого напали. Вы не знаете Антона
  Платова!
   Однако, когда новой весной они снова приехали в Отрадное и начали
  уточнять план предстоящих работ, Антон вдруг заявил:
   - Ну если и в этом году мы вернемся с пустыми руками, придется
  проститься с