разу расступился, и оба
  остановились, пораженные видом открывшегося зрелища.
   Весь склон сопки был совсем голым, он вспух бугристыми наплывами
  свежей земли. Оползень. Гигантский оползень. Верхняя часть склона примерно
  на одну треть от вершины была срезана, как ножом, и вся эта
  многомиллионная масса грунта обрушилась вниз, завалив и часть сопки, и
  вековую тайгу.
   Друзья осторожно взобрались вверх по осыпающемуся под ногами откосу,
  огляделись. Унылая картина голой буровато-серой земли, из которой лишь
  кое-где торчали искореженные стволы и корни деревьев, тянулась на многие
  сотни метров вперед и вниз, сливаясь там с черной болотистой низиной.
  Никаких следов тропинки дальше не было видно - оползень произошел совсем
  недавно, может быть, даже несколько дней назад.
   Друзья молча переглянулись. Максим сбросил с плеча рюкзак и опустился
  прямо на землю.
   - Кто мог предположить...
   Антон, нервно ломая спички, закурил:
   - Да, чистая работа, ничего не скажешь. Мат в два хода!
   - Главное - озеро, Антон. Есть еще надежда...
   - Что озеро! Думаешь, там сохранилось что-нибудь? Не-ет, пожалуй, мы
  уже бессильны. И как ни горько признавать поражение, а придется. - Он
  бросил недокуренную сигарету, сел на землю. - Но кто мешает нам, кто? Ты
  посмотри на это. Какой толчок должен быть, чтобы сдвинуть такую уйму
  грунта. Нет, мы с тобой два кустаря-одиночки. И к тому же,