проездом в Монреаль у меня были
  Антон и Света.
   - Как?! И он ничего не написал мне!
   - Не сердись на него, Максим. Я взяла с них слово никому не говорить,
  не писать обо мне. Мне хотелось, чтобы ты... сам нашел меня.
   - Ларуська... - Он осторожно прижался губами к ее дрогнувшим
  ресницам.
   Площадь опустела. Туманные крылья белой ночи распростерлись над
  спящим городом. Густой аромат сирени плыл со стороны Марсова поля,
  провожая их по тихой Инженерной улице, мимо мрачного Михайловского замка и
  дальше, к Фонтанке, над которой еще плыли белые, чуть подрумяненные
  облака...
   Лара провела его в кабинет отца.
   - Здесь тебе будет удобно, Максим.
   Он привлек ее к себе и поцеловал - в первый раз за этот день и за то
  время, пока знал ее. Она мягко высвободилась из его рук:
   - Спокойной ночи.
   - Нет, Лара, нет! Я не отпущу тебя.
   - Милый Максим... Спокойной ночи! - Она, легонько оттолкнув его,
  захлопнула за собой дверь.
   Утром они расстались у подъезда ее института, условившись встретиться
  сразу же после работы. Но через два часа ему позвонили из общежития и
  попросили срочно приехать в Петергоф. Максим узнал голос дежурного
  вахтера.
   - Что-нибудь случилось? - спросил он, удивленный такой просьбой.
   - Тут телеграмма пришла. Не совсем ладно у вас дома...
   Максим схватил портфель и бросился к остановке автобуса.
   Вахтер встретил его в дверях.