и Максима много счастливее, чем мы. Жизнь их богаче,
  чувства глубже, любовь красивее. Так ведь, Максим?
   - Мне трудно судить...
   - А вы расскажите нам о вашей любви.
   - Любви землян?
   - Да, о самой красивой, какую пережили вы.
   - Я всю жизнь любил и люблю одного человека, - ответил Максим и тут
  же засомневался в искренности своего ответа.
   Высадив Риеку, гравилет снова поднялся в воздух. Небольшой зеленый
  островок, где жила девушка-историк, быстро скрылся в туманной дымке, и
  теперь из бирюзовых волн поднимались роскошные дворцы и громадные
  спортивные сооружения, предназначенные, наверное, для всепланетных
  празднеств. Это был, по-видимому, один из самых красивых уголков планеты.
   Этана, бледная и задумчивая, сидела, не отрывая взгляда от линии
  горизонта, не обращая внимания на проплывающие внизу чудеса архитектуры и
  инженерного искусства. Наконец спросила Максима:
   - Что скажете о нашей спутнице?
   - О Риеке? Очень милая девушка, - сразу же ответил Максим. - Я рад,
  что вы познакомили меня с ней. Мне кажется, она непохожа на других, в ней
  больше своего, что ли. А вдруг за такими людьми будущее Системы Агно?
   - Вот как! Едва ли. Но не буду вас разуверять. Кстати, вы ей тоже
  понравились. И очень. - Она снова замолчала.
   - Скажите, Этана, - спросил Максим, желая прервать тягостное
  молчание. - Как производятся в Системе продукты питания? Ведь на