третили. Посмотрим? -
  спросила она, направляя аппарат к многоцветному куполу.
   Гравилет приблизился к зданию и остановился у эллипсоидального шлюза,
  послушно распахнувшего двери. Невидимые компрессоры в считанные секунды
  откачали воду. Этана раскрыла люк и выпрыгнула наружу. Максим последовал
  за ней. Они были окружены морем цветов - красных, белых, синих,
  фиолетовых, черных; простых и махровых, словно покрытых лаком, и
  матово-бархатистых, поглощающих свет, - сплошные заросли цветов. Вдоль
  стены можно было протиснуться внутрь цветочного царства. Впрочем, здесь, в
  глубине питомника, кое-где заметны были следы тропинок, правда заросших,
  но пройти по ним все-таки было можно. Максим побрел по одной из дорожек,
  не переставая восторгаться чудесами флоры. Этана остановила его:
   - Подождите, Максим. Мы попали в брошенную оранжерею. Надо вернуться.
   - Оттого она так прекрасна, что не ухожена...
   - Возможно. Здесь очень трудно ходить...
   Резкий щелчок не дал ей договорить. Со стороны шлюза донесся скрежет.
   - Максим! Это... - Голос Этаны потонул в нарастающем грохоте: задняя
  часть стены рухнула, и разъяренный поток хлынул к ним под купол.
   Максим не успел еще испугаться, как Этана бросилась к стене и всем
  телом повисла на большом красном рычаге. В тот же миг прозрачная стена
  преградила путь беснующейся воде. И сразу погас свет. Лишь редкие
  оранжевые фонарики, выполнявшие