почему-то охотники тех мест. Даже говорили о них с неохотой. Что-то, по их
  словам, было там "нечисто". Что именно "нечисто", никто сказать толком не
  мог. Но по тому, как неохотно говорили об этом озере, было ясно, что с
  озером действительно связана какая-то тайна.
   Добраться до озера вроде бы нетрудно. Сразу за сопкой, что
  возвышалась над Вормалеем, лежала Гнилая падь, за ней еще одна сопка, чуть
  пониже, а от нее уж рукой подать до Лысой гривы. Так что за неделю, самое
  большее - десять дней, можно было, пожалуй, покрыть оба конца, особенно к
  исходу лета, когда падь немного просыхает. Все, с кем приходилось говорить
  Максимке, считали, что места эти в общем-то проходимые. По восточному
  склону сопки идет даже заметная тропинка, часто попадаются гари, а от
  сопки до Лысой гривы можно дойти по руслу небольшого ручья. Словом,
  заблудиться Максимка не боялся. И он отправился в путь...
   Он отошел от кордона не так далеко, когда погода резко изменилась,
  тучи сгустились и налетела настоящая буря. Тонкие деревья гнулись до
  земли, а великаны кедры, как бешеные, размахивали всеми своими ветвями. Но
  больше всего Максимка боялся молний. Они вспыхивали одна за одной,
  вонзаясь все время в одно и тоже место.
   Буря продолжалась долго. Потом дождь прекратился. Тучи ушли за сопку.
  Выглянуло солнце. Ветер сразу стих. Максимка, прятавшийся на кедре,
  спустился на раскисшую землю и с тоской