ской посмотрел на обступившие его
  завалы. Теперь их стало еще больше. Вернуться? Но ведь он дал себе слово
  стать настоящим человеком!
   Максим собрал рюкзак, в последний раз осмотрел свой приют. Огромный
  кедр казался спокойным, мудрым. Редкие тяжелые капли время от времени
  срывались еще с его ветвей. Но сейчас, когда так ярко светило солнце, сама
  эта капель звучала веселой, бодрой музыкой. Итак, опять в путь!
   Только почему все-таки молнии били все время в одно место? Пойти
  взглянуть? Не беда, что немного в сторону. Он перебрался через несколько
  завалов и остановился перед крутой глубокой рытвиной. Кажется, где-то
  здесь...
   По обоим краям промоины тянулись две глухих стены из елей. Направо,
  чуть выше по склону, маячил просвет. Максимка направился туда и вскоре
  увидел большую круговину, лежащую по обе стороны рытвины. Земля здесь была
  черной, твердой, почти каменистой. Он не без опаски вступил на плотную,
  кое-где потрескавшуюся почву. Местами она вспучилась пузырчатыми
  стекловидными буграми. И ни кустика, ни травинки! Видно, не один десяток
  лет били в этот пятачок молнии.
   Но почему именно сюда, в самую рытвину? Он подошел к ней ближе.
  Рытвина была широкой - не перепрыгнешь. И в глубину гораздо больше
  человеческого роста - настоящий овраг! В стенках ее виднелся тот же песок
  и гравий, что и в Вормалеевском обрыве. По дну текла вода, видимо, после
  недавнего дождя.