у блестело озеро,
  то самое озеро, одно упоминание о котором заставляло мрачнеть бывалых
  охотников. Оно открылось неожиданно, всей своей гладью и оказалось совсем
  не таким, каким представлял его Максимка. Перед ним разливалось море
  света. Небо здесь, над Лысой гривой, словно приподнялось, горизонт
  раздвинулся, а озерная чаша пылала в лучах заходящего солнца. Зрелище
  освещенной котловины было фантастическим. Солнце только что коснулось
  дальних сопок, и громадная чаша переливалась всеми оттенками желтого и
  красного: наверху деревья отливали металлической бронзой, ниже они были
  медно-красными, еще ниже - оранжевыми, а самая середина озера пламенела
  чистым пурпуром. Максимка стоял как зачарованный, вознагражденный этим
  зрелищем за все тяготы пути.
   Но вот краски погасли. В котловине начали сгущаться сумерки. Пора
  было снова думать о ночлеге. Больших деревьев на гриве не было, зато ветер
  гулял здесь свободно, и поэтому ночь обещала быть прохладной. Максимка
  провел разведку сначала в одну сторону, потом в другую и вдруг заметил
  глубокую расселину. Две глыбы известняка сходились почти вплотную, но
  между ними мог свободно пройти человек. Как раз то, что надо Максимке.
  Осталось загородить одну сторону расселины сучьями, набросать сверху
  веток, и шалаш готов. Костра на ночь можно не разводить. Комарье на
  вершине гривы не держалось. А от холода лучше поглубже закопаться