но для глаз сменилось желтым, потом оранжевым, алым. А в
  следующее мгновение вся гамма красных, оранжевых, пурпурных цветов
  закружилась в стремительном хороводе, следуя тончайшему узору таинственной
  музыки.
   Максимка забыл о том, где он находится. Он весь слился с этими
  звуками и этими красками, с чудесным ароматом, с мерцанием звезд,
  окружающей его тьмой...
   Краски начали бледнеть все больше, больше, будто погружаясь в глубину
  вод, а вместе с ними замирали и звуки. Все погрузилось в темноту, тишина
  окутала окрестности. Лишь волны необычного аромата какое-то время еще
  реяли в воздухе. Потом исчезли и они. С севера потянуло холодом. Максимка
  вернулся к своей расселине. Разжег костер. Сна не было и в помине. Что все
  это значило? Откуда эта музыка? Значит, продолжается та давняя история на
  Вормалеевском озере? Он думал, думал, но так и не мог найти разумного
  объяснения происходившему на его глазах... Бросил в костер несколько
  толстых сучьев и, забравшись на свое ложе, накрылся с головой плащом.
   Когда он проснулся, то увидел, что, хотя солнце стояло высоко, в
  котловине клубился туман, а клочья его запутались в лесах на вершинах
  сопок. Небольшое облачко тумана висело и над восточной окраиной озера, но
  поверхность его, похожая на огромную каплю ртути, была чиста.
   Перекусив всухомятку, Максимка уложил вещи, осмотрел ружье, прикинул,
  где ему лучше спуститься к озеру.