ому берегу, потом набрал в легкие
  побольше воздуха и нырнул. Открыл под водой глаза - метались вокруг стайки
  напуганных мальков. Увидел под собой расплывчатое розовое пятно, метнулся
  к нему. Она! Руки опущены, голова поникла, а золотистые волосы, длинные,
  тонкие, слегка колышутся.
   Максимка вцепился в них, рванулся вверх. Уф-ф! Самое страшное позади.
  Теперь к берегу, туда, где он пониже.
   Почувствовав под ногами дно, Максимка подхватил девочку под спину,
  повернул к себе лицом: глаза закрыты, губы посинели, лицо белое как
  молоко. Выбрался на берег, положил бедняжку поперек колена, как учил отец,
  и надавил на спину. Изо рта хлынула вода. Хорошо! Теперь искусственное
  дыхание. Он положил девочку на траву и, опустившись на колени, взял за
  руки. Как это отец делал? Да и в школе как-то показывали. Локти, кажется,
  прижать к бокам, поднять руки вверх, потом снова...
   Но веки девочки вдруг слабо дрогнули, она как бы нехотя открыла
  глаза. Максимка вскочил на ноги:
   - Что, испугалась? - Он нахмурился, чтобы скрыть свою радость. -
  Другой раз не заплывай. У нас тут глубоко! И потом - ключи. Ты не гляди,
  что озеро так себе. Под тем берегом крутит. Я сам один раз... А ты чего на
  меня так смотришь?
   Девочка, не отвечая, настороженно смотрела на Максимку, потом слегка
  приподнялась на локтях и что-то тихо шепнула, не отводя от него
  испуганного взгляда.
   - Что ты бормочешь? - Максимка