еный. Это тебе о чем-нибудь говорит?
   Несколько минут прошло в молчании. Михаил, видимо, исчерпал все свои
  возражения и, насупившись, ходил по комнате. Антон спокойно стоял у окна,
  глядя на синие сумерки, и, как всегда, о чем-то сосредоточенно думал.
   - А все-таки, Антон, - обратился к нему Максим, до этого молчавший,
  но внимательно слушавший спор друзей, - трудно с тобой согласиться. Я
  представил такую ситуацию. Несколько космонавтов, мужчин и женщин,
  высадились на далекой чужой планете. Корабль вышел из строя. Связи с
  Землей никакой. Надежды на возвращение тоже. Что, в таком случае они
  должны одичать?
   - Зависит от того, сколько их будет и что они с собой возьмут в рейс.
  Если их мало и они отправятся с пустыми руками, то да - одичают.
   - Но почему? Почему они не дадут начало новой цивилизации?
   - Да потому, что их слишком мало, потому что богатства человеческого
  разума им просто будут не нужны. Все их жизненные силы будут уходить на
  поддержание элементарных биологических функций, на борьбу за существование
  в самом прямом, самом грубом смысле этого слова. Ну зачем, посуди сам, им
  в таких условиях формулы высшей математики, законы астрономии, даже
  письменность? Все это забудется, умрет, если не у самих космонавтов, то у
  их ближайших потомков.
   - И разум исчезнет совершенно?
   - Ну если и не угаснет совсем, то потускнеет, померкнет на многие
  века, будет тлеть, как