щимися в понятие рефлекса. Разве ты не слышал?
   - Слышал, но не очень верю.
   - Это не аргумент.
   - Хорошо. Допустим, что все, что пишут о таких экспериментах, -
  верно. Но разве эти "элементы психики", сугубо конкретные, связанные лишь
  с определенными действиями животного, как бы они ни напоминали мышление,
  можно сравнить с абстрактным разумом человека?
   - Можно. Во всяком случае, пропасти я здесь не вижу. И достаточно
  усложнения функциональных констелляций нейронов мозга...
   - Усложнение функциональных констелляций нейронов! Коронный номер
  Стогова! Всеспасающие констелляции... А кто и когда наблюдал это
  скачкообразное усложнение констелляций? Почему оно не возникает ни у одной
  из ныне живущих обезьян?
   - Может, и возникало, кто знает. Ведь сейчас, когда обезьяны живут,
  по сути дела, в окружении людей, такое усложнение не дало бы им ни грана
  перевеса и, стало быть, должно бесследно исчезнуть как всякий бесполезный
  признак.
   - Гм... Это уж что-то новое. Во всяком случае, не по Стогову. Тот
  просто сослался бы на чрезмерную специализацию и указал такую-то страницу
  такой-то книги. Откуда это у тебя?
   - Да ниоткуда... Я сам так думаю.
   - Сам? - Антон неожиданно рассмеялся. - А ты, оказывается, шевелишь
  мозгами. Ладно, потолкуем еще об этом. А теперь вот что... Лара вчера
  уехала.
   - Как уехала?! Куда?
   - В Москву. На Международный семинар. Недели на три -