а нарушена психика. Так что видишь, ничего особенного.
  Просто редкая болезнь...
   - Да... Может быть, тут и не было бы ничего особенного, если бы она
  не заболела двадцать шестого июля, в тот самый день, когда я увидел на
  озере Нефертити...
   - Ну мало ли совпадений!
   - И если бы цветы, которые она видела во сне, не были астийскими
  эдельвейсами.
   - Не может быть!
   - Да, Антон, мы говорили с ней о них.
   - Но это уже...
   - Во всяком случае, это уже не пустяк. Я абсолютно убежден, что и
  Лара, и вормалеевская незнакомка... Словом, какая-то связь существует
  между ними. Только какая?
   - Трудная задача. На долю Лары во всей этой истории выпала, очевидно,
  самая незавидная роль - роль жертвы. Ну а тайна... Тайна осталась и
  теперь. Кому и зачем нужны были эти фокусы? Почему выбор пал именно на
  Лару? Какое отношение имеет все это к твоим находкам на Студеной, к
  астийскому человеку? Словом, задал ты мне загадку! Жаль, что мы говорим об
  этом не семь лет назад. Но все равно поступай ко мне, Максим! Будем
  работать вместе. Один ты не решишь этой загадки. А ее нужно решать. Во что
  бы то ни стало! В общем, так - даю тебе три дня на сборы, оформление и
  тому подобное. Через три дня выезжаем. Устроишься пока у меня.
   - Постой!
   - Никаких "постой". К осени выхлопочем квартиру. Да, совсем забыл
  спросить, какая все-таки у тебя семья?
   - Жена, сын.
   - Отлично.