равильных углублений, их нельзя было принять за что-то
  другое, только за следы.
   Но вот и обрыв. Темная громада его выросла неожиданно, будто
  поднялась со дна. Максим едва не стукнулся головой о камень, за которым
  открывалась черная зияющая дыра. Костя был уже тут. Он указал кивком на
  вход в пещеру и включил фонарь. Тонкий, ослабленный водой луч проник всего
  метра на полтора, но не встретил преграды. Дыра уходила дальше и, похоже,
  не сужалась, в нее свободно можно было протиснуться даже с баллонами за
  спиной. Целая стая рыбешек метнулась в свете фонаря и стремительно
  умчалась в глубь каменного грота.
   Максим включил фонарь и осторожно полез в отверстие. Костя последовал
  за ним. Двигались медленно, тщательно высвечивая все вокруг, то опускаясь
  вниз, то всплывая к самому потолку пещеры. Фонари давали слишком мало
  света, к тому же все время приходилось бороться со встречным течением.
  Однако постепенно стало ясно, что грот превращается в длинную узкую щель с
  неровными голыми стенками, но не было никакого намека на то, что здесь
  могли побывать другие аквалангисты.
   Максим решил уже повернуть обратно, чувствуя, что длина веревки на
  исходе, как вдруг луч его фонарика выхватил из мрака круглое оранжевое
  пятно. Что это? Или показалось? Максим снова двинулся вперед. Но сильный
  удар отбросил его назад, все тело словно сдавило прессом, голова
  запрокинулась, мундштук вырвался