тать Ласочку горюю-
  щей, одинокой, плачущей и корящей себя: "Увы, мой друг, мой друг, зачем
  ты удалился?" В том, что она грызет себе пальцы и вздыхает, мы не сомне-
  вались: но кто был этим другом? Каждый отвечал:
   - Я.
   И вот, прокравшись бесшумно вдоль ее сада (глухое беспокойство пока-
  лывало нам грудь), под открытым окном, залитым луной, на яблонной ветке
  мы увидели висящим... Вы думаете - что? Яблоко?.. Мельников колпак!..
  Рассказывать вам, что было дальше? Милые мои, вам было бы слишком весе-
  ло. Я уже вижу, шутники, как вы ухмыляетесь. Несчастие ближнего - для
  вас забава, Рогачи всегда рады, когда прибывает их полку...
   Кириас рванулся и прянул, как олень (недаром он был рогат). Ринулся к
  яблоне с мучнистым плодом, вскарабкался по стене, нырнул в комнату, от-
  куда тотчас же понеслись крики, визг, телячий рев, проклятия...
   - Черт, дьявол, сатана, караул, режут, помогите, рогач, подлец, брю-
  хач, наглец, жаба, шлюха, потаскуха, дерьмо, мужлан, бельмо, болван; я
  тебе уши обкорнаю, я тебе кишки выпущу, я тебе покажу, где раки зимуют,
  я тебе зад растворожу, получи в клистирную рожу!..
   И заушины и затрещины... Бац! Хлоп! Трах! Тарарах! Стекла и горшки -
  вдребезги, в куски, вещи грохочут, люди топочут, девичий крик и львиный
  рык... При этой адском музыке (дудите, музыканты!) вы сами понимаете,
  как всполошилась вся округа!
   Я не стал дожидаться, чем это кончится. Я видел достаточно. Я пошел
  той же дорогой, по которой пришел, смеясь одним глазом, плача