зные, красивые и безобразные, жир-
  ные и тощие, рыться в сердцах, смотреть, что там обретается, заниматься
  тем, что меня не касается, всюду нос совать, разнюхивать, смаковать. Я
  готов отведать плети, чтоб изведать все на свете. Но я не забываю
  (будьте покойны) соединять приятное с полезным; и так как для господина
  д'Ануа у меня в мастерской были как раз две большие резные филенки, то я
  счел весьма удобным отправить их, не тратя ни гроша, на одной из теле-
  жек, вместе с делегатами, скрипками, гобоями и заливными сухарями. Зах-
  ватили мы с собой также и мою Глоди, Флоримонову дочку, чтобы прокатить
  ее, благо представлялся случай, на даровщинку. А другой старшина повез
  своего сынишку. Наконец, аптекарь нагрузил повозку сиропами, настойками,
  медами, вареньем, каковые свои изделия намеревался поднести за счет го-
  рода Кламси. Отмечу, что мой зять весьма это порицал, говоря, что так не
  принято и что если бы всякий мастер, мясник, пекарь, сапожник, цирюльник
  и так далее вздумал так поступать, то это было бы разорением для города
  и для частных лиц. Он был совсем не так уж неправ; но тот был старшина,
  как и он, Флоримон: ничего не скажешь. Маленькие люди подчинены законам;
  а не маленькие их творят.
   Отправились на двух повозках: городской голова, филенки, подарки, ре-
  бятенки, четверо музыкантов и четверо старшин. Сам я пошел пешком. Пусть
  себе расслабленных телега везет, как старух на рынок или на бойню скот!
  Погода, признаться, стояла не из лучших. Небо было тяжелое,