о знать, что я в любую минуту могу тебя обмануть,
  что я обхожусь без этого. Да ты не хмурься так! Жалеть тебе не о чем.
  Ведь это все равно, как если бы оно было на самом деле. Улитка, спрячь
  рожки. Я вижу их тень на дорожке.
  
  
   ГЛАВА СЕДЬМАЯ
   ЧУМА
   Первые дни июля
  
   Правда говорят: "Беда от нас пешком, а к нам верхом". Она явилась к
  нам в виде форейтора орлеанского поезда. В понедельник на прошлой неделе
  чумный случай был занесен в Сен-Фаржо. Дурное семя, быстрый рост. К кон-
  цу недели их оказалось еще десять. Затем все ближе к нам, вчера чума
  объявляется в Куланж-ЛаВинез. Ну и переполох в утиной луже! Все храбрецы
  - давай бог ноги. Мы погрузили детей, гусей и жен и отправили их по-
  дальше, в Монтнуазон. На что-нибудь и беда годна. По крайней мере в доме
  тишина. Флоримон также уехал с дамами, заявив, - этакий трус, - что не
  может оставить свою Мартину, которая должна родить. Много толстых господ
  нашло весьма веские основания для прогулки; заложив повозку, они решили,
  что лучше не придумать погоды, чтобы посмотреть, как поживают их всходы.
   А мы, оставшиеся, корчили из себя шутов. Тех, кто себя берег, мы выс-
  меивали вдоль и поперек. Господа старшины поставили стражу у городских
  ворот на Оксеррской дороге, и приказ был строгий гнать всех нищих и бро-
  дяг, которые вздумали бы войти. Прочие, господа с гребешком и горожане
  со здоровым кошельком, должны были все же подвергнуться осмотру трех на-
  ших врачей - мэтра Этьенна Луазо, мэтра Мартена Фротье и мэтра