желудочной
  боли?.. Добрые люди, я был один, никто меня не видел. Так я и стал ло-
  маться и разыгрывать перед стенами римского Регула! Я бросился на сенник
  и принялся вопить. Вы не слышали? Это было рычание зверево. Слыхать было
  у Самберского дерева.
   - О господи, - стонал я, - за что ты наказываешь безобидного челове-
  ка, который ничего тебе не сделал?.. Ой, голова! Ой, левый пах! Тяжело
  помирать в цветущих годах! И на что моя душа тебе нужна?.. Ой-ой, спи-
  на!.. Разумеется, я буду очень рад - то есть польщен - к тебе явиться;
  но так как мы все равно когданибудь увидимся, рано или поздно, то к чему
  такая гонка?.. Ай-аи, селезенка!.. Я не тороплюсь... Господи, я не бо-
  лее, чем жалкий червяк. Раз уж нельзя иначе, да будет воля твоя! Ты ви-
  дишь, я смирен и кроток, я покорен... Подлец! Да уберешься ли ты, нако-
  нец? Что это за скотина грызет мне бок?
   Наоравшись вдоволь, я страдал все так же, но исчерпал свою душевную
  силу. Я сказал себе:
   - Ты зря теряешь время. У него или нет ушей, или все равно, как если
  бы не было. Ежели правда, как говорят, что ты его подобие, то он посту-
  пит по-своему, и ты надсаживаешься напрасно. Побереги дыхание. Тебе его
  хватит, быть может, на какой-нибудь час-другой, а ты, дурак, расточаешь
  его на ветер! Используем то, что у нас осталось, этот добрый старый ос-
  тов, с которым придется расстаться (увы, приятель, не по моей это во-
  ле!). Умираешь однажды. По крайней мере удовлетворим наше любопытство.
  Посмотрим, как это вылезают