орюга, мне и недоплатил, то зато он меня спас! Пото-
  му что, хоть там я и погиб, здесь я уцелел. Дерево моего прошлого разру-
  шено; но у меня остались его плоды; они защищены от холода и огня. И мне
  захотелось снова их увидеть и впиться в них зубами тотчас же, чтобы вер-
  нуть себе вкус к жизни.
   Я вошел в замок. Там меня хорошо знали. Хозяина не было дома, но,
  сославшись на то, что мне якобы нужно сделать обмеры для новых работ, я
  направился туда, где знал, что найду свои детища. Я уже несколько лет их
  не видал. Пока художник чувствует силу в чреслах, он родит и не вспоми-
  нает о рожденном. К тому же последний раз, что я хотел войти, господин
  де Кенси с каким-то странным смешком меня не впустил. Я решил, что у не-
  го, должно быть, спрятана какая-нибудь особа, какая-нибудь замужняя жен-
  щина, и так как я был вполне уверен, что это не моя жена, то я и не стал
  волноваться. И потом с причудами этих вельможных скотов не спорят: оно
  благоразумнее. В Кенси никто и не старается понять хозяина: у него мозги
  не совсем в порядке.
   Итак, я смело пошел по главной лестнице. Но не сделал я и десяти ша-
  гов, как остолбенел, подобно Лотовой жене. Виноградные гроздья, персико-
  вые ветви и цветущие лианы, обвивавшиеся вокруг резных перил, - все это
  было грубо искромсано ножом. Я не верил своим глазам, я обхватил ладоня-
  ми несчастных калек; я ощутил пальцами начертания их ран. Со стоном, за-
  дыхаясь, я бросился наверх: я страшился того, что увижу!.. Но это прев-
  зошло мои ожидания.
   В