оронок, жаворонок!..
   Тогда я, смеясь от счастья при ее звонком голосочке, целую ее и гово-
  рю:
   - Слышу его и я. Птичка весенняя моя...
  
  
   ГЛАВА ВТОРАЯ
   ОСАДА, ИЛИ ПАСТУХ, ВОЛК И ЯГНЕНОК
  
   Знаем ваших ягнят:
   Пусти их втроем - волка съедят.
   Середина февраля
  
   Мой погреб скоро будет пуст. Солдаты, которых господин де Невер, наш
  герцог, прислал для нашей защиты, как раз принялись за мой последний бо-
  чонок. Не будем терять времени, идем пить вместе с ними! Разоряться я
  согласен; но разоряться весело. Не первый раз! И если божественному ми-
  лосердию угодно, то и не в последний...
   Славный народ! Они огорчаются еще больше моего, когда я им сообщаю,
  что влага убывает. Некоторые мои соседи относятся к этому трагически. А
  я перестал, меня не удивишь: я достаточно бывал в театре на своем веку,
  я уже не отношусь серьезно к скоморохам. И насмотрелся же я этих харь, с
  тех пор как живу на свете, - швейцарцев, немцев, гасконцев, лотарингцев,
  боевой скотины, в сбруе и с оружием, саранчи, голодных псов, вечно гото-
  вых грызть человечину! Кто когда мог понять, за что они дерутся? Вчера -
  за короля, сегодня - за лигу. То это святоши, то это гугеноты. Все они
  хороши! Лучший из них и веревки не стоит, чтобы его вешать. Не все ли
  нам равно, один ли жулик или другой мошенничает при дворе? А что до их
  претензии вмешивать в свои дела господа бога... нет уж, милые мои голуб-
  чики, господа бога вы оставьте! Он человек пожилой. Если кожа у вас
  свербит, царапайтесь сами,