осподина де Невера и своих забот
  полная мера. Пока он о вас подумает, вас всех сожгут. Ну, ребята, живо!
  Кто за свою шкуру не хочет драться, тот может с ней и расставаться.
   - Их много, они вооружены.
   - Не так страшен черт, как его малюют.
   - У нас нет вождей.
   - Будьте ими сами.
   Они продолжали стрекотать, из окна в окно, словно птицы на жердочке;
  спорили друг с другом, но ни один не двигался. Я начал терять терпение.
   - Что же я, по-вашему, всю ночь буду так торчать на улице, задрав нос
  и выворачивая себе шею? Я пришел не серенады петь перед вами да слушать,
  как вы стучите зубами. То, что мне надобно вам сказать, не поют, и с
  крыш об этом не орут. Отоприте! Отоприте, черт возьми, или я вас спалю!
  Ну, выходите, самцы (если таковые еще остались); хватит куриц стеречь
  насест.
   Не то смеясь, не то ругаясь, приотворилась дверь, потом другая; высу-
  нулся осторожный нос; за ним показалась и вся скотинка; и как только
  один баран вышел из загона, повысыпали все. Все наперебой заглядывали
  мне под нос:
   - Ты совсем поправился?
   - Здоров, как кочан капусты.
   - И никто к тебе не приставал?
   - Никто, кроме стада гусей, которые на меня пошипели.
   Видя, что я вышел невредим из всех этих опасностей, они облегченно
  вздохнули и полюбили меня пуще прежнего. Я сказал:
   - Смотрите хорошенько. Видите, я целехонек. Все на месте. Ничего не
  пропало. Хотите мои очки? Ну, хватит! Завтра будет виднее. Сейчас не
  время, полно, бросим пустяки. Где бы нам можно