но поговорить?
   Ганньо сказал:
   - У меня в кузнице.
   В кузнице у Ганньо, где пахло рогом и земля была изрыта конскими ко-
  пытами, мы столпились в потемках, как стадо. Заперли дверь. В свете
  огарка, поставленного наземь, на черном от дыма потолке плясали наши
  большие тени, согнутые у шеи. Все молчали. И вдруг заговорили разом.
  Ганньо взял молот и ударил по наковальне. Ударом прорвало гул голосов; в
  прорыв хлынула тишина. Я этим воспользовался и сказал:
   - Не будем тратить слов зря. Я все уже знаю. У нас засели разбойники.
  Хорошо! Выставим их вон.
   Те сказали:
   - Они слишком сильны. Сплавщики за них.
   Я сказал:
   - Сплавщикам хочется пить. Когда они видят, как другие пьют, они гля-
  деть не любят. Я их отлично понимаю. Никогда не следует искушать бога, а
  сплавщика и подавно. Если вы допустите грабеж, то не удивляйтесь, если
  иной, даже когда он и не вор, предпочтет, чтобы добыча попала в карман к
  нему, а не к соседу. А потом, всюду есть добрые и злые. Давайте, как
  Учитель, "ab haedis scindere oves" [20].
   - Но ежели господин Ракен, - отвечали они, - старшина, велел нам не
  шевелиться! За отсутствием остальных, наместника, прокурора, его дело
  следить за порядком в городе.
   - А он это делает?
   - Он говорит...
   - Делает он это или нет?
   - Это видно и так!
   - В таком случае возьмемся за это сами.
   - Господин Ракен обещал, что, если мы будем сидеть смирно, нас не
  тронут. Мятеж не выйдет за пределы предместий.
   - А откуда он это знает?