к. Кто им будет?
  Хочешь, С осу а?
   - Нет, нет, нет, нет, - отвечал он, отступая на три шага назад. - Я
  не хочу. Довольно и того, что я здесь разгуливаю в полночь со старым
  мушкетом. Что велено будет, что надо будет, я сделаю, - но только не ко-
  мандовать. Избави боже! Я никогда ничего не умел решать...
   Я спросил:
   - Так кто же хочет? Но никто не шевельнулся. Я этих голубчиков знаю!
   Говорить, ходить, это еще куда ни шло. Но когда требуется принять ре-
  шение, никого нет. Вечная привычка хитрить с жизнью, по-обывательски,
  мямлить и щупать раз пятьдесят сукно, которое хочешь купить, торговаться
  и тянуть до тех пор, пока не упустишь или случай, или сукно. Случай
  представился, я протягиваю руку:
   - Если никто не хочет, тогда я.
   Они сказали:
   - Идет!
   - Но только чур: повиноваться мне беспрекословно всю эту ночь! Иначе
  мы погибли. До утра я один глава. Судить меня будете завтра. Согласны?
   Все сказали:
   - Согласны.
   Мы спустились с холма. Я шел впереди. Слева от меня шагал Ганньо. По
  правую руку я поместил Барде, городского бирюча и барабанщика. Уже при
  входе в предместье, на Заставной площади, мы встретили весьма веселую
  толпу, которая добродушно направлялась целыми семьями, малюток за руку
  держа, прямо к месту грабежа. Совсем как в праздник. Иные хозяйки захва-
  тили с собой корзинки, словно в базарный день. Люди останавливались,
  глядя на наш отряд; перед нами учтиво расступались; они не понимали, в
  чем дело, и, следуя за нами, невольно