скоты, эти
  хари-стократы, эти политики, эти феодалы, нашей Франции объедалы, кото-
  рые, воспевая ей хвалу, грабят ее на каждом углу и, покусывая наше се-
  ребро, приглядывают и соседское добро, покушаются на Германию, зарятся
  на Италию и в гинекей к Великому Турку нос суют, готовы поглотить поло-
  вину всей земли, а сами и капусты на ней посадить не умеют!.. Полно, мой
  друг, успокойся, раздражаться не стоит! Все хорошо и так, как оно
  есть... пока мы его не улучшим (а это мы сделаем при первой возможнос-
  ти). Нет такой поганой твари, которая бы на что-нибудь не годилась. Слы-
  хал я, что однажды господь бог (что это я, господи, только о тебе сегод-
  ня и говорю?), с Петром прогуливаясь вместе, увидел в Бейанском пред-
  местье - сидит женщина сложа руки и умирает от скуки. И до того она ску-
  чала, что наш отец, пошарив в доброте сердечной, вытащил, говорят, из
  кармана сотню вшей, кинул их ей и сказал: "На тебе, дочь моя, поза-
  бавься! И вот женщина, встрепенувшись, начала охотиться; и всякий раз,
  как ей удавалось подцепить зверюшку, она смеялась от удовольствия. Такая
  же милость, должно быть, и в том, что небо нас наградило, ради нашего
  развлечения, этими двуногими тварями, которые гложут нам шкуру. Так бу-
  дем же веселы, ха-ха! Гниды, говорят, признак здоровья. (Гниды - это на-
  ши господа.) Возрадуемся, братья: ибо в таком случае нет никого здоровее
  нас... И потом, я вам скажу (на ушко): "Терпение! Наша вывезет. Холода,
  морозы, сволочь лагерная и придворная