так это враг. А враг - это наш хозяин.
   И вот случилось так, что этой самой осенью герцог Карл решил запре-
  тить нам водить хороводы. Это уж слишком! Черта с два! Не было подагри-
  ка, или хромого, или безногого, у которого сразу же не зачесались бы
  пятки. Как всегда, поводом к распре послужил Графский луг. Дело с ним
  темное, вовеки не распутать. В этот красивый луг, расположенный у под-
  ножья горы Крок-Пенсон, у городских ворот, и окаймленный, словно небреж-
  но брошенным серпом, излучистым Бевроном, уже триста лет как вцепились и
  тянут каждая к себеширокая пасть господина де Невера и наша, которая не
  так широка, но что в нее попало, того не выпустит. Ни с той, ни с другой
  стороны ни малейшей злобы; улыбаются, учтивцы, говорят: "Мой друг, мои
  вернолюбезные, ваша светлость..." Но каждый стоит на своем и не желает
  уступать ни пяди. Сказать по правде, сколько мы ни судились, мы всякий
  раз оказывались не правы. Суды, палаты. Мраморный стол выносили поста-
  новление за постановлением, из которых явствовало, что наш луг не наш.
  Как известно давно, правосудие на то и заведено, чтобы за деньги назы-
  вать белым то, что черно. Мы не очень и беспокоились. Присудить - это
  вздор, важно иметь. Черна твоя корова или бела, береги свою корову, ми-
  лый человек. Мы ее и берегли, и луга нашего не уступали. Ведь как удоб-
  но! Вы подумайте только! Это единственный луг в Кламси, который ни одно-
  му из нас не принадлежит. Принадлежа герцогу, он принадлежит всем. Поэ-
  тому мы с