обратное.
   Наконец настал великий день. На площади святого Мартына мы ждали
  старшин, мастера и подмастерья, гладко выбритые, расфуфыренные, смирно
  выстроившись под нашими знаменами. Ровно в десять зазвонили колокола.
  Тотчас же, по обе стороны площади, обе двери, и ратуши и святого Марты-
  на, распахнулись настежь, и на ступенях, тут и там (словно шествие часо-
  вых фитурок), показались с одной стороны белые стихари священников, а с
  другой - желтые и зеленые, как айвы, старшины. При виде друг друга они
  обменялись, поверх наших голов, глубокими поклонами. Затем спустились на
  площадь, в предшествии одни - ярко-алых служек, в красных одеяниях, с
  красными носами, а другие - горедских "приставов, затянутых, звякающих
  шейными цепями и брякающих о мостовую длинными палашами. Мы, выстроенные
  вокруг площади, вдоль домов, изображали круг; а начальство, расположен-
  ное по самой середке, изображало пуп. Все было налицо. Никто не опоздал.
  Стряпчие, писцы и нотариус, под хоругвью святого Ива, поверенного госпо-
  да бога, и аптекаря, лекаря и врачи, тонкие знатоки мочи (всякому по
  вкусу свое винцо) и клистирных дел мастера, под заступничеством святого
  Кузьмы, освежителя райских кишок, образовали вокруг головы и старого
  настоятеля священную гвардию пера и клизмы. Из уважаемых граждан от-
  сутствовал как будто только один: а именно прокурор, представитель гер-
  цога, но женатый на дочери господина старшины, добрый кламсиец и местный
  владелец, который, узнав о затеянном и